|
«Мы должны покончить со
всякими компромиссами, со всякой слабостью и со всякой снисходительностью по
отношению к тому, что выросло из семитских корней - заразило нашу кровь и
разум».
(Глава ННП А. К. Иванов, «К пониманию Русизма»)
-1-
Сравнительно недавно - в 1998
году - вышла в свет книга церковного журналиста диакона Андрея Кураева «Как
делают антисемитом». Эта работа известного автора - очередная полемика
христианина с современной еврейской интеллигенцией и с иудаизмом в целом.
Помимо воли отца диакона, она неожиданно проясняет весьма щекотливые вопросы.
А. Кураев, критикуя иудеев,
решительно протестует против обвинений христианства в антисемитизме, выдвигая
весьма любопытную систему аргументации. «Никакие мелкие стычки, - утверждает
диакон, имея в виду конфликты между христианами и иудеями, - не могут заслонить
огромного факта: ХРИСТИАНЕ ПОМОГЛИ ЕВРЕЯМ ВЫЖИТЬ (здесь и далее выделено
мной - А. Ш.)». И продолжает: «... если бы Библия осталась лишь в руках
евреев, если бы она не была прочитана заново христианами (и, отчасти,
мусульманами) - то давно уже не было бы на свете ни евреев, ни их национальных
книг. Христиане спасли Библию и Израиль тем, что дали ей интерпретацию более
возвышенную, нежели ей давали сами евреи. Христиане спасли евреев тем, что
внушили «варварам» пиетет к еврейской Библии и придали небуквальное,
некровожадное значение многими ее стихам». Далее А. Кураев усиливает тон и
уточняет: «Без Христа (точнее, без христианских комментариев - А. Ш.) Ветхий
Завет - едва ли не САМАЯ СТРАШНАЯ КНИГА в религиозной истории человечества».
«Без Евангелия, без наднационального замысла, - вновь и вновь подчеркивает наш
диакон, - исторические книги Ветхого Завета - это САМЫЕ ДУШНЫЕ КНИГИ
ЧЕЛОВЕЧЕСТВА». И уж для совсем тупых добавляет: «Христиане не разожгли
антисемитизм, а на многие столетия его пригасили»; «... именно
христианская Церковь отвела угрозу от Израиля». Получается, что благодаря
христианам не прервалась родовая цепочка предков Юровского - убийцы русского
Царя; получается, что «христианскую Церковь» должен благодарить русский народ
за красный террор и ГУЛАГ!
А. Кураев честно признает:
действительная угроза «Израилю» всегда исходила от арийского «язычества» - как
античного, так и новейшего. Он прямо указывает, что когда в гитлеровской
Германии «... христианство было раскачано и сброшено, язычество вновь показало -
какова будет участь евреев, если на них посмотреть не в евангельской
перспективе».
Слышите, господа
черносотенцы, христианские борцы с «жидомасонским заговором»? Русская
православная церковь в лице своего пропагандиста, по сути, признает, что
христианство - это «троянский конь», протащивший тлетворный «иудаин» (выражение
Ницше) в совершенно чуждую ему культуру арийских народов. А. Кураев пишет: «У
христиан принято символически, аллегорически толковать войны Ветхого Завета... »
Интересно, каким же это образом тексты, которые сам же Кураев признает историческими,
можно толковать «символически» и «аллегорически»? Скажем прямо: христиане
навели туман своих толкований на «самые страшные», «самые душные книги
человечества», спрятав их буквальное, кровожадное значение, до этого арийцам
вполне очевидное. И лишь благодаря христианам «язычники» посмотрели на
иудейство в розоватой «евангельской перспективе», отказавшись от простого и
ясного расового взгляда на вещи. И вот вместо естественного отвращения северные
«варвары» начали испытывать «пиетет» к чужим и чуждым «национальным книгам» -
разумеется, в ущерб пиетету к собственным святыням.
Самое интересное, что в своем
понимании христианства как буферной иудейской доктрины А. Кураев един с
известным еврейским историком С. Дубновым, который откровенно признавал:
«Распространение христианства среди... воинственных «варварских» племен ДОЛЖНО
БЫЛО повести к смягчению их нравов (точнее, к деморализации - А. Ш.);
христианская религия, вышедшая из иудейской, ДОЛЖНА БЫЛА еще больше сблизить
туземцев... с жившими среди них евреями (точнее, сделать арийские этнические
массивы более рыхлыми, пористыми - А. Ш.)». Что, собственно, и произошло.
Какую же пилюлю, облитую
«сладчайшим» шоколадом христианства, проглотила гордая арийская Европа? Мы,
конечно, не будем рассматривать весь необъятный корпус ветхозаветных книг, да
это и не нужно. Обратимся только лишь к «Книге Эсфири», тем более, что о ней
пишет и Кураев. Эта «национальная книга» евреев повествует о том, как
персидский царь Артаксеркс решил положить конец засилью «богоизбранного народа»
в своей стране. Подвинул царя на это министр Аман, увидевший, что иудейская
община, откровенно третирующая установления арийцев, является неким
«государством в государстве», угрожающим интересам коренного народа: «И сказал
Аман царю Артаксерксу: есть один народ, разбросанный и рассеянный между
народами по всем областям царства твоего; и законы их отличны от законов
всех народов, и законов царя они не выполняют; и царю не следует так
оставлять их» (Есфирь, 3, 8). Что ж, вполне здравые мысли. Однако
запланированная широкомасштабная «зачистка» не состоялась: на Артаксеркса,
очевидно в постели, повлияла его супруга, царица Есфирь, эффектная иудейка,
которую заблаговременно «подложил» царю ее родственник - местный иудейский
«авторитет» Мардохей. Читая «Книгу Есфири» невольно вспоминаешь знаменитый
«Катехизис еврея в СССР»: «Сожительство с еврейской женщиной - это один из
способов вовлечения талантливых (или высокопоставленных - А. Ш.) русских
в сферу нашего влияния и сферу наших интересов» (Цит. по изд. : В. Истархов.
«Удар русских богов», М., 2000).
В результате иудеи, получив
санкцию «охмуренного» царя, с радостью вырезали 75 000 персов (элиту страны, по
признанию А. Кураева), в ознаменование чего установили жизнелюбивый праздник
Пурим, шумно отмечаемый по сей день. Праздник истребления арийцев.
Интересна психология Есфири.
Это психология подлой шпионки, работающей в ненавистной ей «гойской» среде,
постоянно мимикрируя и лицемеря. Лишь в молитве Иегове, богу иудеев, она вполне
откровенна: «Ты имеешь ведение всего и знаешь, что я ненавижу славу беззаконных
(т.е. крепость и процветание коренного народа и его государства - А. Ш.)
и гнушаюсь ложа необрезанных (т.е. вынужденную супружескую жизнь с «гоем»
Артаксерксом - А. Ш.) и всякого иноплеменника; Ты знаешь необходимость мою,
что я гнушаюсь знака гордости моей, который бывает на голове моей во дни
появления моего, гнушаюсь, как одежды, оскверненной кровью, и не ношу его во
дни уединения моего (речь идет о царском венце, священном для персов -
А. Ш.)» (Есфирь, 4, 17). Перед нами классический образец еврейского
национализма и его извечной тактики и стратегии: ползучая экспансия с
последующим открытым истреблением «гоев» (иудаистское наименование неевреев).
Как же христиане относятся к
«Книге Есфири»? А как они могут относиться к одному из текстов Ветхого Завета,
составляющего большую часть Священного Писания? Более того: в отличие от
некоторых других текстов Ветхого Завета, «Книга Есфири» принадлежит к числу его
канонических книг. Тут, как говорится, не попрешь, если не хочешь
угодить в еретики. Вот и А. Кураев, хоть и пытается критически рассмотреть
«Книгу Есфири», в конце концов вынужден сделать оговорку: «Я НЕ СКАЖУ НИ СЛОВА
ОСУЖДЕНИЯ в адрес персонажей Священной истории (разумеется, дьякон имеет в
виду Мардохея и Есфирь - А. Ш.)». Может быть, А. Кураев и Свердлова с
Троцким не осуждает - ведь они всего лишь ученики ветхозаветного Мардохея? А
дьякон продолжает: «Христиане НЕ ОТВЕРГАЮТ Книгу Эсфири». «У христиан
принято символически, аллегорически толковать войны Ветхого Завета и события
вавилонского пленения», - лепечет, выкручиваясь, А. Кураев. Повторяю, каким же
это образом возможно конкретные исторические события толковать «аллегорически»?
Проще говоря, зачем дурачить народ?
Дьякон не точен: христиане не
просто «не отвергают» «Книгу Есфири». Они ее, можно сказать, почитают.
Например, в православной «Книге о Церкви» (М., 1997), рассчитанной на русских
детей, говорится о «героизме Есфири», «злоумышленнике Амане», «добродетельном
Мардохее». Истребление персидской элиты - этот красный террор древности -
рассматривается как реализация «права иудеев рассеяния на самозащиту». (Русские
дети на всю жизнь усваивают: евреи - наши, а вот персы, арийские братья
по расе, - плохие, вроде фашистов. И радуются победе «наших». ) Такую
«Книгу о Церкви» впору в синагоге зачитывать - в дни Пурима!
Христиане и не могут иначе
относиться к «Книге Есфири», ибо этот перл иудейской ненависти к арийцам
намертво сидит в корпусе текстов Священного Писания, которое не может быть
пересмотрено. Любая ревизия Библии, с точки зрения Церкви - ересь. И если
«Книга Есфири» НЕ ОТВЕРГАЕТСЯ, значит она, повторяю, ПОЧИТАЕТСЯ. Тут не может
быть середины. По существу христианская Церковь косвенно празднует Пурим
вместе с иудеями. Да и как иначе, ведь «Книга Есфирь» - лишь одна из
множества «национальных книг» Ветхого Завета, который составляет процентов
80(!) текстов Священного Писания. Так удивительно ли, что на литургии пред
взором русского человека маячит пылающий семисвечник, стоящий в глубине
алтаря(!) - эта «ТИПИЧНО ЕВРЕЙСКАЯ ЭМБЛЕМА», как сказано о ней в
«Энциклопедии знаков и символов» Джона Фоли (М., 1996). Там же читаем:
«Первоначально его (семисвечник - А. Ш.) ставили в палатке, в которой
молились во время странствий по Синайской пустыне. Позднее Менорах
(семисвечник на древнееврейском) стал символизировать Иерусалимский храм до его
разрушения императором Титом вместе с городом в 70 году н. э. Семь ветвей
символизируют семь дней творения. Согласно еврейскому историку Иосифу, его
ветви так же символизируют солнце, луну и планеты, которые «светят во тьме».
Менорах был принят как эмблема государства Израиль в 1949 году. На флаге
президента его обрамляют две оливковые ветви, символизирующие мир; ниже -
надпись «Израиль» на иврите».
Уважаемые православные борцы
с «жидомасонством», так вот, оказывается, какой занятный предмет стоит в
алтарях ваших храмов - «ЭМБЛЕМА ГОСУДАРСТВА ИЗРАИЛЬ»! Правда, уже
упоминавшаяся «Книга о Церкви» витиевато утверждает, что в христианстве
семисвечник символизирует семь Таинств. Но почему же символом своих Таинств
Церковь избрала именно «типично еврейскую эмблему»? Разве мало эмблем на свете?
Ответ очевиден: этот выбор продиктован стремлением подчеркнуть и закрепить
преемственность христианства от национальной религии евреев. Семисвечник
как бы говорит христианину: вот корень твоей веры.
И только ли семисвечник!
Наиболее употребительное название главного христианского праздника - «Светлого
Христова Воскресения» - Пасха (от древнееврейского «песах», что значит
«переход»). Спрашивается, зачем христианам в данном случае понадобилась
аналогия с исходом евреев из Египта, откуда «Израиль» бежал, предварительно «обобрав
Египтян» (Исход, 3, 22)? Кроме того, как известно, христианский Господь был
обрезан - и это событие ежегодно празднуется православной церковью 1
января по старому стилю. Наконец, в книге «Сатанизм для интеллигенции» (М.,
1997, стр. 339) Кураев напоминает, «что о Оn, вписанное в крестчатый нимб
Христа на наших иконах, означает - Сущий, ИЕГОВА». Охотно верю специалисту.
Остается лишь уточнить, кто такой этот самый «Иегова». В «Советском
энциклопедическом словаре» (М., 1980, стр. 482) читаем: «Иегова, искаженная
форма имени бога в иудаизме; см. Яхве». Смотрим на стр. 1524: «Яхве
(Ягве, Иегова, Саваоф), БОГ В ИУДАИЗМЕ». А что такое иудаизм? Это
«монотеистическая религия с культом бога Яхве. Возникла в 1-м тысячелетии до н.
э. в Палестине; распространена среди евреев... ОФИЦИАЛЬНАЯ РЕЛИГИЯ ГОСУДАРСТВА
ИЗРАИЛЬ» (стр. . 520). Получается, что православные русские (арийцы),
поклоняются еврейскому национальному богу, которому доверяла свои антиарийские
замыслы «большевичка» Есфирь! Такой бог «возродит» Русь...
Стоит ли после этого
удивляться, что даже богослужебные одеяния православного духовенства - ризы -
оказывается, по свидетельству «Книги о Церкви», есть подобие «сходных одеяний»
в Ветхом Завете? И вот облаченный в эти ветхозаветные ризы батюшка, соединяя в
браке русских мужчин и женщин (главный момент в их жизни!), закладывает в
сознание молодоженов четкую иудофильскую программу: «Возвеличься жених, как
Авраам, будь благословен, как Исаак, и пусть твое потомство будет так
многочисленно, как у Иакова /... / И ты, невеста /... / возвеличься, как Сара,
возвеселись, как Реввека, и пусть твое потомство будет многочисленным, как у
Рахили». То есть в качестве образцов русским людям почему-то навязывают евреев
и евреек. Причем каких! Упомянутый Авраам, будучи в Египте, попросту «подложил»
свою жену Сару в постель к фараону, выдав ее за свою сестру. Сара не
протестовала. В результате «Аврааму хорошо было ради ее; и был у него мелкий и
крупный скот и ослы, и рабы и рабыни, и лошаки и верблюды» (Бытие, 12, 16). Эта
технология преуспевания уже знакома нам по «Книге Есфири» и »Катехизису еврея в
СССР». «Возвеличься, как Авраам... Возвеличься, как Сара... » Короче, по
существу, благообразный батюшка призывает русских женихов и невест заняться,
соответственно, грязными аферами и проституцией.
Как показал В. Н. Емельянов,
неизгладимую печать иудофилии Церковь наложила даже на почитание русских
святых: »Серафим Саровский, ты Илия славный... Сергий (Радонежский), ты как
Моисей... Митрофан (Воронежский), ты как Самуил, Василий (Рязанский), ты как
Давид... » и т. д. «Самое большее, что смог русский, - пишет В. Н. Емельянов, -
это приблизиться к «святости» этого еврея и то только потому, что он в жизни
подражал этому еврею/... / Общая наивысшая характеристика русского святого -
«чадо Сиона» « («Десионизация», М., 1995).
Что ж, это всего лишь четкое
следование установкам апостола Павла, который, по мнению Ницше, и был
создателем христианства как такового. В знаменитом «Послании к римлянам» он
недвусмысленно предупреждает новообращенных арийцев, возомнивших себя духовным
«новым Израилем»: «не мечтайте о себе», «не гордитесь»; «... неужели Бог отверг
народ Свой? - вопрошает Павел, подразумевая Израиль по крови, и твердо
отвечает: «НИКАК. Ибо и я Израильтянин, от семени Авраамова, из колена
Вениаминова. Не отверг Бог народа своего, который Он наперед знал (логично!
- А. Ш.)... » И решительно ставит крещеных арийцев на их «гойское» место:
«Если начаток свят, то и целое; если корень свят, то и ветви. Если же некоторые
из ветвей отломились (речь идет о природных иудеях, не оценивших
христианство - А. Ш.), а ты, ДИКАЯ МАСЛИНА, привился на место их и стал
общником корня и сока маслины, то не превозносись перед ветвями. Если же
превозносишься, то вспомни, что не ты корень держишь, но корень тебя.
Скажешь: «ветки отломились, чтобы мне привиться». Хорошо. (Тон какой -
властный, хозяйский, свысока и - злорадный! - А. Ш.) Они отломились
неверием, а ты держись верою: НЕ ГОРДИСЬ, НО БОЙСЯ. Ибо если Бог не пощадил
ПРИРОДНЫХ ветвей, то смотри, пощадит ли тебя... » (Римлянам, 11, 16-21).
Вот каким видится Павлу,
обладающему непререкаемым авторитетом среди христиан, место крещеных арийцев в
Церкви. Смысл приведенного фрагмента «Послания» таков: «Вот вы, римляне -
красивые, статные, облаченные в сияющую броню, создатели великой цивилизации.
Вы умеете возводить купольные пантеоны, акведуки, строить дороги и бани. У вас
прекрасные поэты и ваятели, вы обладаете культурой души и тела. Но не
гордитесь! В свете «темных религиозных лучей» христианства все это и вы сами -
прах. В Церкви, как говорится, ваш номер восемь. Подумаешь, что ваша история -
яркая и героическая - идет из глубины веков! Забудьте об этом. В Церкви вы -
дикая ветка, привитая к благоуханному иудейскому кусту, лишенная собственного
корня и собственных соков. А вот мы, иудеи, по словам вашего Марка Аврелия -
вонючие, корявые, негероические, мы - ветви природные. Пусть некоторые из нас
«отломились» - это наше внутреннее дело, мы с Богом договоримся: «... весь
Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель и отвратит нечестие
от Иакова» (Рим., 11, 26). А вы, арийцы, не лезьте, куда не надо - смиряйтесь,
молитесь и, главное, бойтесь, бойтесь!».
Ясно, христиане? «Избавитель»
- и тот «от Сиона». И сам он, «Избавитель», говорит даже более конкретно, можно
сказать, расово: «... спасение от Иудеев» (Ин., 4, 22). Может ли христианская
Церковь после этого не быть иудофильской? Христиане - органические иудофилы.
Христианский антисемитизм - просто недоразумение, нонсенс, а с точки зрения
Церкви - грех, как совершенно справедливо заявил А. Кураев в одной из своих
статей. «В Церкви (за исключением горстки маргиналов) нет религиозно
мотивированного антисемитизма», - пишет наш дьякон, и он прав. Последовательный
христианин должен не «бороться с жидами», а смиряться, молиться, бояться и
ждать, когда «весь Израиль спасется». Реальная альтернатива иудаизму возможна
только на почве, условно говоря, «язычества». Недаром Гитлер стал Фрэди
Крюгером еврейского сознания.
Характерно, что, отказывая
римлянам в праве на исторические и родовые корни, Павел подчеркивает: «... я
Израильтянин от семени Авраамова, из колена Вениаминова». В этом суть
христианства: еврейский «ветхозаветный национализм» в упаковке
«евангельского универсализма», т.е. безродности. Христианин - космополит; в
то же время он, как мотылек вокруг горящей лампочки, умственно вращается вокруг
иудеев - вокруг иудейской истории, иудейских «национальных книг», иудейских
символов, иудейских имен. И он спасает от «погрома» эту историю и книги,
символы и имена, сочиняя толкования и аллегории, укрывая семисвечники в своих
алтарях, нарекая своих белокурых детишек Яковами, Ильями, Михаилами, Захарами,
Иоаннами, Даниилами, Вениаминами, Елизаветами, Мариями, Аннами... Даже
названием своего главного праздника - Пасхи - христиане волей-неволей лоббируют
иудаизм. Ну чем не «пятая колонна», «на многие столетия пригасившая
антисемитизм», «отведшая угрозу от Израиля»? По сути тот же Кураев признает,
что благодаря христианству в мире и поныне орудуют Есфири и Мардохеи. «Христианин
- все тот же иудей более «вольного» (т.е. профанического - А. Ш. ) пошиба»,
- сказал Ницше.
-2-
Такой же нелепостью, как и
христианский антисемитизм, является христианский патриотизм, а уж тем более -
христианский национализм. Отношение христианина к собственной нации, к родной
земле профанически дублирует отношение иудеев эпохи рассеяния к
приютившим их народам и странам. Эти страны для иудеев - временное пристанище,
чужая земля, а коренное население - чужаки, «гои», т.е., согласно талмуду -
нелюди, которых можно и должно всячески эксплуатировать, «иметь». Иудеи
рассеяния могут в силу необходимости считаться с законами страны проживания, но
приоритетными в глазах настоящего еврея всегда остаются законы его общины,
этого непроницаемого «государства в государстве», которое сидит в этническом
массиве коренного населения как инородное тело, вызывая воспаления и опухоли -
часто злокачественные.
И для христиан первостепенное
значение имеет «община веры» (Церковь) с ее установлениями и «отечество
небесное», а уж затем следуют единокровники и Родная земля с ее законами и
традициями. Об этом недвусмысленно говорит один из крупнейших православных
авторитетов - Иоанн Кронштадтский: «Люби отечество земное... оно тебя
воспитало, отличило, почтило, всем довольствует; НО ОСОБЕННО ЛЮБИ ОТЕЧЕСТВО
НЕБЕСНОЕ... то отечество НЕСРАВНЕННО ДОРОЖЕ этого, потому что оно свято и
праведно, нетленно... »
Выбирая между Церковью и
Родом, истинный христианин всегда выберет Церковь. Церковный догмат, воля
церковной общины всегда перевесят в глазах христианина волю Родного народа и
закон Родной страны. Именно это и происходило, когда новообращенные римляне
отказывались воскурить фимиам перед статуей императора (отца нации), четко
следуя евангельским заповедям: «... если кто приходит ко Мне и не ВОЗНЕНАВИДИТ
отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой
жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Лк., 14, 26). Сознание
христианина двоится: с одной стороны, люби отечество земное, национальное, с
другой - ОСОБЕННО люби «отечество небесное», вненациональное... Однако ясно,
что, не впадая в шизофрению, любить можно только одно - или род, или
безродность. И космополитические «небеса» для христианина все-таки «несравненно
дороже». Римляне, верные родовым богам, видели: христианин ненадежен;
непонятно, какой выбор он сделает в критический для земного отечества момент.
Может быть, перед лицом врага он решит, что «все по грехам нашим» и вместо меча
возьмет в руки молитвенник и четки? (Так часто и бывало). Подобно тому, как
иудеи рассеяния самоизолированы от коренного народа, христиане духовно
обособлены от некрещеных единокровников («внешних»), от родной культуры и
истории. Недаром Церковь именуется «кораблем»: все, что за «бортом» (за
церковной оградой) - чужое, враждебное, иное, пусть даже оно твое кровное.
Христиане, как и положено сектантам, асоциальны; им, отрекшимся от родовых
ценностей, нельзя доверить будущее страны, которую они любят не «особенно». Вся
эта «чума» истинным римлянам была очевидна: отсюда распятия, львы на аренах и
т. д.
Подобно иудеям рассеяния,
христиане - это подозрительные люди «с двойным гражданством». Но, повторяю,
христианин - это профанический «иудей рассеяния». Почему профанический
(т.е. малограмотный, недалекий)? Да потому, что отечество подлинного иудея
рассеяния - община, т.е. нечто конкретно-политическое, конкретно-культурное,
конкретно-расовое, кровное, имеющее четкие земные цели. Отечество же
христианина - «царствие небесное», т.е. нечто отвлеченное и заведомо бесплодное
в земном плане. Тот же Кураев в одной из своих брошюр пишет, что земная судьба
христианства должна завершиться полным поражением этой религии. «Наша награда -
на небесах». Поэтому иудей всегда имеет преимущество перед христианином, как
субъект перед объектом. Христианин - вечное бессознательное орудие иудея, его
бесплатный (я говорю о рядовых) агент влияния, вольноопределяющийся иудаизма,
неустанный комсомолец-энтузиаст, рыхлящий монолит родной культуры и
государственности. Причем в этом качестве христианин крайне эффективен: если
иудей воздействует на «гойскую» среду извне, как заведомо чужой, то
христианин, будучи «своим», взрывает ее изнутри: «... отец будет против
сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь
против невестки своей, и невестка против свекрови своей» (Лк, 12, 51).
«Кто оставит домы, или
братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради
имени Моего (а имя это - Иегова? - А. Ш.), получит во сто крат и
наследует жизнь вечную» (Мф. 19, 29). Комментируя эту типичную заповедь
тоталитарной секты, Кураев пишет: «Христианский мыслитель третьего века,
свидетель еще традиционно-языческого уклада жизни, Климент Александрийский
поясняет смысл этих слов: «Словом мать, которую приходится оставлять ради
Христа, обозначено аллегорически отечество и родная страна. Под словом же отец
писание разумеет порядки частной жизни, над которыми праведник с благодарением
и великодушием должен возвышаться, чтобы стать угодным Богу» («Сатанизм для
интеллигенции»).
Ярким примером этого «разрыва
исторических связей», разрыва с «родовым прошлым» является, в частности, та
популярность, которой пользуется среди русских христиан молебствие «Взбранной
воеводе... ». Это произведение появилось в Византии в VII веке, а поводом для
его создания послужило ПОРАЖЕНИЕ РУСОВ у стен Царьграда в 626 году. Позднее эта
молитва вошла и в «Русскую» церковь. Получается, что на протяжении веков
русские люди вдохновенно славят византийскую победу над своими же предками! Вот
уж действительно - «сын против отца». Особый гротеск состоит в исполнении этой
молитвы «православными патриотами» на своих крестных ходах...
Много написано о христианстве
как орудии иудейского заговора против арийского мира и об исторической роли
Павла. По словам Ницше, Павел «... догадался, как, опершись на малозаметное
сектантское движение христиан, отколовшихся от иудаизма, разжечь «мировой
пожар», как, воспользовавшись символом «распятого бога», постепенно сложить в
колоссальное воинство все пресмыкающееся по земле, все тайно бунтующее - все
наследие анархических беспорядков в Римской империи». «Павел понял, -
продолжает Ницше, - что нужна вера в бессмертие, чтобы отнять ценность у
«мира» («жизнь вечная» взамен «домов», «земель» и родных - А. Ш.), - вооружившись
понятием «ада», станешь господином даже над Римом (о, вожделенный иудейский
реванш! - А. Ш.), «мир иной» убьет жизнь... Нигилист/христ... - вот
была бы рифма, и не только рифма... »
По существу, то, что Кураев
называет »победой Церкви над Империей», было иудаистской революцией
против античности и вообще - арийского мира, который и по сей день заражен
недоверием к самому себе, недоверием к жизни, и каждый свой шаг - даже
антисемитский - подкрепляет цитатой из Библии.
А с какой стати? С какой
стати сознание белого человека, родившегося и выросшего среди берез и елей, на
снегу и зеленой траве, под грозным северным небом, должно, как мертвый спутник
Сатурна, следовать унылой орбитой азиатских историй о кочевьях, пустынях и
чудесах? С какой стати я, русский, должен оправдывать и осмысливать свое
пребывание в мире, выискивая в еврейских «национальных книгах» - «самых душных
книгах человечества» - упоминания о «праотце Иафете» и его «предназначении»?
Хватит.
Нас давно ждут залитые
солнцем дубравы.
И само Солнце.
Весна 2002 г.
|
