|
Как надоели затянувшиеся
разговоры о «женственности» русской души, русского народа и самой России!
»О Русь моя, жена моя! До
боли...» — это эротико-патриотическое восклицание А.Блока цитируют часто и с
удовольствием. А В.Розанову Русь виделась даже не женой, а старенькой бабушкой.
Есенину же, напротив, представлялось нечто нимфеточное, босоного-резвое...
Возраст Руси и степень своего родства с нею наши писатели определяли
по-разному, но все сходились в одном: Русь — это что-то бабье, влажноватое, в
цветочек.
С писателями солидарны
философы. Н.Бердяев видел беду русской души «в женственной пассивности,
переходящей в «бабье», в недостатке мужественности, в склонности к браку с
чужим и чуждым мужем» — тут уж пахнет мазохизмом. С ним соглашался о. Сергий
Булгаков: «...германство выражает собой мужское начало, русская же стихия —
женское...» — отсюда, по Булгакову, русское (снизу вверх) влечение к Германии.
В чем же эта пресловутая
русская «женственность»? В огне и мече, которым Святослав предал иудейскую
Хазарию? В суровости знаменного распева? В железной московской
государственности? В поступи колонизатора Ермака? В галопе опричнины? В
несгибаемости Аввакума? В вагнеровской гибели «Варяга»? В черной корниловской
униформе? В решимости белых террористов, шедших в совдепию с динамитом за
плечами? В неумолимых мужицких «обрезах»? В казачьих атаках под эсэсовским
знаменем с «мертвой головой»? В сжатых кулаках русских бритоголовых? В чем?!
Да, истинные русские любят
германцев. Но за этим стоит совсем не то, что мерещилось путанику Булгакову. Русский
любит германца, как отец сына. Ибо русы — это тот арийский первонарод, из
которого вышли все остальные белые народы, включая германцев — так учит Русизм.
Третий рейх — бастион воли и мужества — стал как бы отраженным светом Руси.
Ведомый интуицией Крови, Гитлер, сознавая это или нет, понес в поджидовскую
Россию отраженную Русь, неузнанную нами до сих пор — нам застят глаза
зловредные мифы о «русской женственности».
Эти мифы, порожденные
упадничеством, ныне усердно культивируются иудейским режимом. Не случайно он
так обеспокоен феноменом ННП с ее теорией Русизма. Русизм вернул первозданность
самому имени «Русь», услышал в нем не всхлипы «некрасивого, чахлого, низкого»,
а боевой клич красивых, могучих, рослых. Русизм открывает в этом имени не
только «березовый ситец» Рязани и Калуги, но и Крит, Трою, Гималаи, Европу —
всю необъятную ойкумену перворусов. Русизм пробуждает в русской душе волю к
борьбе и господству во Имя Христа Спасителя — «мужа силы и истины».
Русский вождь во главе
русских героев, мужской орден жертвы и действия — вот чего более всего
страшится этот кагальный режим. Потому и сеются тлетворные семена
своекорыстия, кружковых амбиций и псевдоправославного смирения — т.е.
разномастного духовного бабства, в котором вязнет собирание русских сил под
эгидой Главы ННП. АЛЕКСАНДР ИВАНОВ — единственный политический лидер, внушающий
страх иудократии. И не быть рядом с ним — грех. Так убей же в себе «бабу»,
непричастный, и встань под крестоносное знамя Русизма — в ряды отборных. Услышь
голос Русской Крови и выбери путь мужчины — путь воина, если не хочешь, подобно
многим, раствориться в дерьме сатанинской цивилизации.
Запомни: Русь — это раса
Православия Ра.
ННП — это Орден Русь.
март 1998 г.
|
